«Она что, с Урала?.. Она точно с Урала!»
(взгляды на Удмуртию и ее жителей со стороны)

 

Вынесенные в заголовок, ушедшие в народ реплики Спекулянта (в исполнении непревзойденного Игоря Ясуловича), адресованные простоватой москвичке Наде Клюевой (в исполнении великолепной Ирины Муравьевой) — героине фильма «Самая обаятельная и привлекательная» (режиссер Геральд Бежанов) были восприняты в ижевских кинотеатрах в 1985 году с удивлением, иронией и, самое главное, интересом к самим себе: так какие же мы?..

Живость восприятия нашей местности людьми приезжими, иногородними, а также и тех, кто не бывал в Удмуртии, но имел собственное суждение о ней, сохранена в опубликованных источниках и в устных историях.

Вспоминается один эпизод из детства (в начале 1970-х годов). Родители обсуждали городскую новость в связи с приездом в Ижевск по служебным и родственным делам руководителя крупнейшего в Советском Союзе предприятия сельскохозяйственного машиностроения. Представительный, радушный, внешне эффектный генеральный директор знаменитого завода был впервые в нашем городе. Свое впечатление от ижевцев он выразил памятной фразой: «На редкость некрасивые лица!». Высокопоставленный гость, выходец с Юга России, заполучивший в невестки (жена сына) уроженку Удмуртии, девушку редчайшей красоты, знал, о чем говорил!

Она родилась в отдаленной удмуртской деревне и была удмурткой по матери и украинкой по отцу. Ее лицо, волосы, фигура, стать, умение не теряться в обществе производили незабываемое, очень яркое впечатление. Молодой военный летчик — красавец-мужчина — был покорен красотой и обаянием своей избранницы, взяв ее в жены. А его отец, приехавший на родину своей счастливой снохи, был раздосадован неярким и неброским видом жителей Ижевска.

Спустя десятилетия, когда исчезли скудные прилавки и горожане перестали ездить в Москву за одеждой и обувью, ситуация немного изменилась. На ижевских улицах цвета стали ярче. Зато общество сделалось заметно агрессивнее. В столицу России ринулись в поисках заработков молодые провинциалы, в том числе и из Удмуртии. Впечатление о них отразилось в жестком языке общения юных россиян, родившихся в последней четверти 20 века. В «Большом словаре молодежного сленга» С. И. Левиковой (М., 2003. С. 465) зафиксировано такое определение: «Удмуртия — внешне некрасивая девушка». И тут же, в качестве речевого примера, приведена разговорная фраза: «Случись у меня такое несчастье и я стала бы такой удмуртией, я бы лучше удавилась».

Проглотим с улыбкой! Всеобщая любимица Баба-Яга нам почти родня! В Удмуртии есть речка Яга1, поселки Яган, Яган-Докья (в Малопургинском районе), деревни Ягвуково и Ягвай (в Дебёсском районе), Ягвайдур (в Шарканском районе), Ягварь (в Балезинском районе), две деревни Яги-Какси (в Граховском и Можгинском районах), Яголуд (в Вавожском районе), две деревни Ягошур (в Балезинском и Глазовском районах), две деревни Якшур (в Завьяловском и Якшур-Бодьинском районах), село Якшур-Бодья (районный центр Якшур-Бодьинского района) («яг/як» — сосновый бор, «шур» — река).

«Если Кощей — типичный славянский герой, то с происхождением знакомой каждому русскому ребенку Бабы-Яги всё не так просто. Она пришла к нам из тьмы веков как память о загадочных финно-уграх, охотниках, жителях лесов. Если в поздних славянских сказках это персонаж злобный и вредный, то в мерянской сказке Яга — мудрая советчица, помощница, ведунья, дух — покровитель леса и лесных обитателей. Ей ведома тайна Кощеевой смерти, известен путь в царство Кощея — в царство мертвых. А избушка на курьих ножках — не что иное, как гроб, домовина, сруб, поднятый на сваях, как это было принято у обитателей болотистых местностей»2.

Изобретательно обыграл образ Удмуртии блестящий выдумщик, известный драматург Алексей Николаевич Арбузов. Российский и латвийский режиссер, руководитель рижского Молодежного театра Адольф Яковлевич Шапиро вспоминал:

— Алексей Николаевич! Я, кажется, в Испанию еду. На что похоже? Расскажите.
— Великолепие. Увидите Европу начала шестидесятых годов (разговор велся в конце семидесятых). Весело. Огни. На что похоже, пожалуй... (в трубке пауза) на Удмуртию.
Я часто пересказывал этот диалог, когда приходил черед десерта. Но как-то один человек не рассмеялся и очень серьезно посмотрел на меня. «Действительно, природа похожа». Он был в Испании и хорошо знал Удмуртию.
С тех пор я не рассказывал эту историю3.

Малоизвестная в Удмуртии пьеса латышского драматурга Гунара Приеде «Фиалка Удмуртии»4 (1973 г.) рассказывает об Удмуртии как о загадочной и прекрасной земле, о которой мечтает молодой герой-интеллектуал, художник по имени Таливалдис. По возвращении из рижского Ботанического сада в городок Огре он показывает тете Аурелии, заменившей ему мать, и ее молодым ученицам, работницам текстильного комбината Майре и Зинте, папку с рисунками:

Т а л и в а л д и с. <...> Смешно, но буквально весь день ушел на попытки схватить в акварели одну-единственную фиалку Удмуртии. <...> Есть такой цветок, оказывается... Несколько десятков плотных листочков из одного корня, между которыми кое-где выглядывает хрупкий-хрупкий стебелек с синими цветочками... <...> Такое синее с таким зеленым фактически нигде не сочетается, потому что создает диссонирующий холод, они борются между собой, и в цветке тоже вроде бы, но, по всей вероятности, именно это придает особое очарование, эдакую сказочность...

 

Вслед за загадочным цветком проступает загадочный образ удмуртской девушки, отсутствующей в пьесе:

М а й р а. В нашем цехе есть одна из Удмуртии.
Т а л и в а л д и с. Как ее зовут?
М а й р а. Ее... Как же это... Не помню.
Т а л и в а л д и с. Поздравляю.
М а й р а. Нет, у нас ее зовут Наташей, но это не настоящее имя, настоящее очень красивое, тоже начинается на букву «Н», только оно очень трудное... <...> но удмуртка тихая и застенчивая, она не возражает... Наташа так Наташа...
Т а л и в а л д и с. Спросите, пожалуйста, какое имя ей дали родители.
М а й р а. Хорошо.
Т а л и в а л д и с. И еще, пожалуйста, действительно ли в Удмуртии растут и цветут на открытом воздухе такие фиалки, и если да, то где, как, когда.

Практичная Майра вслед за Таливалдисом тоже побывала в Ботаническом саду и убедилась, что «эта фиалка называется совсем иначе и к Удмуртии не имеет ни малейшего отношения». Девушка решила про себя, что фиалка Узамбара (правильное название) для нее всё же останется «фиалкой Удмуртии», которая связана знакомством с симпатичным, любознательным юношей. Выяснилось, что и девушка-удмуртка никогда не была в Удмуртии. Она родилась и выросла в Белоруссии, где волею судьбы оказались ее родители — трудовые мигранты. Майра в разговоре с ней, упрекнула ее и довела до слез: «<...> где находится колыбель твоего народа, не знаешь... <...> какие там растут удивительные фиалки <...> во время отпуска мы с ней и одной ее подругой — татаркой поедем в Удмуртию...».

Т а л и в а л д и с. В конце концов, важен сам цветок. <...> В Удмуртии растет какой-нибудь цветок... не знаю, называется ли он фиалкой или как иначе, но у нас он еще не известен, и вы его откроете. Он очень необычен в своей кажущейся простоте, изысканный и безыскусственный.
М а й р а. Вы говорите так, будто видели его.
Т а л и в а л д и с. Может, и видел, во сне.

...Давным-давно, в один из новогодних праздников, наши молодые библиотекари инсценировали шуточное стихотворение Дмитрия Антоновича Сухарева «Из отеческих наказов»5, написанное в 1978 году. Под замечательную декламацию выходили нарядные девушки в образе Татарки, Полячки, Еврейки, Русской. Библиотекари решили дополнить этот ряд Удмурткой и «дописали» текст:

Смотри, как хороша
Красавица-удмуртка!
Приветит латыша,
Эстонца, грека, турка.
Степенна и скромна,
Как музыка распева,
Обидно, что она
Не прочь гульнуть налево.

Удмуртку сыграла русская девушка. «Артистка» и зрители получили взаимное удовольствие от этой чудесной инсценировки.

Родину, как известно, не выбирают. Удмуртия для большинства из нас — это олицетворение нашей судьбы и нашей памяти о национальной самобытности удмуртов, русских, татар и других народов, ее населяющих. Но как полезны для внутреннего проживания оценки и мнения извне, чтобы понять свой собственный образ!

__________________

1 Неподалеку от нее, в деревне Котловка Граховского района открыта резиденция Бабы-Яги. См. об этом: Егоров И. Вся надежда на Бабу-Ягу: В деревне Котловка решили развивать туристический бизнес // Удмуртская правда. 2012. 11 мая. С. 7.
2 Аркадьева А. Бабушкины сказки: «Дмитровцы-лягушечники» – так называли жителей уезда // Учительская газета. 2009. 5 мая. Прил.: с. 4. («УГ»-регион: Подмосковье»).
3 Шапиро А. Как закрывался занавес // Дружба народов. 1997. № 10. С. 187.
4 Приеде Г. Портрет лива в Старой Риге : пьесы. М. : Искусство, 1978.
5 Сухарев Д. При вечернем и утреннем свете : стихотворения. М. : Сов. писатель, 1989. С. 272—273.

Оставить комментарий

 

Частичное или полное копирование информации разрешено только с размещением активной ссылки на сайт udmkrai.unatlib.org.ru © 2011—2017 Все права защищены. НБ УР - Край удмуртский