«Ковчег Певзнера»: Друскининкай — Каракулино — Иерусалим

 

Комментарии к нашим публикации отрадны не только вниманием читателей. Обратная связь — это в свою очередь и новый источник информации, которой хочется поделиться.

В статье «Не забывай свое каракулинство... (обзор книг о Каракулинском районе)» мы, в частности, упоминали, что «Каракулинский район Удмуртии в годы Великой Отечественной войны стал вторым домом для эвакуированных из Западной Белоруссии еврейских детей и педагога, директора Каракулинского детского дома, заслуженного учителя школы РСФСР, заслуженного учителя школы Удмуртской АССР Самуила Марковича Певзнера». Откликнувшийся на наш пост краевед-любитель из Ижевска, бывший каракулинец Леонид Иванович Глухов, предоставил нам источник одной из последних публикаций о Самуиле Марковиче, свидетельствующей о том, что память о подвиге ленинградского педагога до сих пор бережно хранят его благодарные воспитанники в Израиле.

Самуил Маркович Певзнер31 мая 2016 года — в год 75-летия Каракулинского детского дома и 25-летия со дня смерти Самуила Марковича Певзнера — на сайте глобального еврейского online-центра Jewish.ru¹ была опубликована статья Роберта Берга «Удмуртский Шиндлер», которую мы приводим с небольшими сокращениями.

«В Удмуртии русское село Каракулино стало в годы войны островком спасения для сотен еврейских детей из объятой огнем Польши. Все они были спасены от нацистского геноцида благодаря силе и мужеству удивительного человека — ленинградского педагога Самуила Марковича Певзнера <...>

После вторжения нацистов в Советский Союз территория Литвы оказалась на направлении главного удара противника. В это время 15-летний Зэев Балгали, 9-летний Ицхак (Исер) Нив вместе с 300 других детей, из которых около половины были евреями, проводили летние каникулы в пионерском лагере в Друскининкае — курортном местечке на юге Литвы. Большая часть находившихся там еврейских детей приехала из Белостока — города, который по итогам раздела Польши в 1939 году был включен в состав советской Белоруссии, но после окончания Второй мировой войны снова вернулся в состав Польши.

Вся территория Литвы подвергалась массированным авианалетам с первых часов войны. В этих условиях директор лагеря, 29-летний педагог из Ленинграда Самуил Маркович Певзнер, принял решение о немедленной эвакуации детей. Он вместе с другими педагогами и работниками лагеря доставил детей на ближайшую железнодорожную станцию и с боем посадил их в переполненные вагоны последнего уходящего на восток эшелона. Мост через Неман фашисты разбомбили, эшелон пришлось гнать к Вильнюсу, несмотря на протесты машиниста, которого начальник поезда силой оружия принудил к повиновению. Движение сопровождают постоянные налеты немецкой авиации: фашисты обстреливают эшелон на бреющем полете — так, что можно увидеть лица пилотов.

Машинист боится вести состав вглубь советской территории, но Певзнер, угрожая незаряженным револьвером, заставил его продвигаться всё дальше и дальше на восток. Через 12 дней пути эшелон достиг Приуралья. “Самуил Певзнер был ангелом-спасителем для всех нас. Он заботился о нас, как отец и мать”, — вспоминал уже много десятилетий спустя Зэев Балгали.

Все пять долгих лет эвакуации в Удмуртии Певзнер оставался с детьми: там на Каме в селе Каракулино он организовал детский дом, в котором дети из Польши оставались до конца войны и наступления мирных времен. “Нам приходилось непросто: суровая зима с 40-градусными морозами, с едой были перебои, — рассказывает Балгали. — Мы, конечно, не голодали, но сытыми не бывали”. Певзнер не только обеспечивал снабжение и питание детей, но и следил за их развитием: они не болтались без дела, для них была организована школа.

Воспитанники Каракулинского детского дома. 15 июля 1943 г.

В то время как вывезенные Певзнером дети нашли приют в Удмуртии, их родной Белосток 27 июня был захвачен нацистами. Почти 50 тысяч белостокских евреев оказались в гетто, откуда их впоследствии депортировали в лагеря смерти. К моменту освобождения города советскими войсками в гетто их встретили всего 1085 выживших евреев. И когда после окончания войны 140 детей из приюта вернулись в Польшу, лишь четверо из них смогли воссоединиться со своими выжившими родителями. Родители остальных — погибли. В числе счастливчиков был и Балгали, снова встретившийся с матерью и сестрой. “В Удмуртии мы разговаривали только по-русски, поэтому мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить идиш, на котором мать говорила со мной до войны, — вспоминает Балгали. — На Урале мы ни разу не сталкивались с антисемитизмом, но после возвращения в Польшу ситуация коренным образом изменилась”.

В то время в Польше действовала подпольная организация “Бриха”, помогавшая выжившим в Катастрофе евреям выбраться из разрушенной войной Европы и репатриироваться в Эрец-Исраэль. Воспользовались ее услугами и “дети Певзнера”. <...>

Певзнер некоторое время спустя женился на спасенной им девушке из детского дома. Он старался поддерживать контакты со спасенными, уже разъехавшимися детьми, как мог это делать в условиях “железного занавеса”.

У 120 “детей Певзнера”, обосновавшихся в Израиле, было общее чувство, что их спаситель незаслуженно забыт: хотя в СССР и Польше он был удостоен за свой подвиг государственных наград, в Израиле о нем помнили только спасенные дети Белостока.

“Очень долго мы пытались увековечить память о Самуиле Певзнере и в Израиле, — вспоминает 84-летний Ицхак Нив. — Певзнер был особенным человеком, с мудрым сердцем и доброй душой. Однажды, летом 1991-го, он даже посетил нас в Израиле. Он проехался по всей стране, встретился со всеми своими воспитанниками и с созданными ими семьями. И я создал прекрасную семью, у меня родились две дочери и шесть внуков. И все эти дети увидели свет благодаря Самуилу Певзнеру. Хотя почти все мы были сиротами, ни один из нас не стал преступником. Благодаря Самуилу мы все стремились получить образование и честно трудиться. Для нас очень важно, чтобы и в Израиле Самуил Певзнер получил признание, которого он заслуживает”. В том же 1991-м Певзнер умер.

Церемония у памятника «Огненный свиток»Несколько месяцев назад Нив и Балгали узнали о специальной ежегодной церемонии, проводимой “Яд Вашемом”, фондом “Керен Кайемет” и организацией “Бней-Брит” в честь евреев, спасавших с риском для жизни других евреев в годы Холокоста. Они немедленно связались с организаторами мероприятия и рассказали им историю Певзнера. В этом году церемония, состоявшаяся 5 мая, в День памяти жертв Катастрофы, проводилась уже в 14-й раз, и она была посвящена скромному учителю из Ленинграда — Самуилу Марковичу Певзнеру, спасшему от нацистов три сотни детей². Из далекого Ижевска в Иерусалим приехали сын и внук — Марк и Борис Певзнеры.

Марк Певзнер рассказал, что он был очень тронут тем, что память о его отце хранят в еврейском государстве: “Мой отец видел Божью руку в своем стремлении спасти детей от надвигавшейся Катастрофы. Я же вижу Божью руку в том, что память о подвиге моего отца сохраняется в сердцах людей”».

 

Комментарий Л. И. Глухова (август 2016 г.)

«По воспоминаниям местных жителей, директор детдома С. М. Певзнер на людях вел себя всегда предельно корректно, ровно, никакого зазнайства. Но и панибратство с ним было попросту невозможно. Вид имел весьма представительный, начальственный. Высокий и в меру грузный, всегда опрятно одетый, он казался на улице случайным заезжим горожанином. Никто не знал, что он ленинградец, и вообще о нем самом неизвестно было ничего сельчанам вокруг. Ходили слухи, вроде еврей, но непохож. Вроде откуда-то детей в войну вывез, но откуда — никто не знал. Говорили, что жена его одна из тех вывезенных детей, но сами в то не верили. Никто не слышал, чтобы он повышал голос, но к его мнению везде прислушивались, а выпускники-детдомовцы хором вторили, что все они его любили и за глаза называли папой. Хотя и строг был, конечно, но справедлив. Был бессменным членом бюро райкома партии при всех секретарях, реальной власти тех лет.

Детдом его выглядел государством в государстве, независимой хозяйственной и учебной территорией, с ухоженными тенистыми дорожками и бюстом Сталина (до 1956 года), которые можно было видеть за оградой палисада с акациями и цветочными клумбами. Территория (площадью с сельский квартал) окружалась разными добротными постройками из старинного кирпича, продовольственными складами, отдельной кухней, с собственным деревянным клубом и кинобудкой, и даже со своей школой — с средины 1960-х уже восьмилеткой. Хотя в селе были свои три школы. Особая, опять-таки собственная рыбацкая артель доставляла камскую рыбу на стол ребятне — подобная еще одна была разрешена только местному колхозу “Путь к коммунизму”, и больше никому в районе. Детдому был выхлопотан его директором специальный огород для выращивания овощей и еще отдельное поле на колхозных землях, оба близко от села. И еще в незапамятное время 50-х, только чуть освоившись от хлопот организации перечисленного, Самуил Маркович открыл стадион для всех на окраине села, огородив его деревянными решетками по чугунным столбам. Реконструированный и обстроенный, он и ныне на том же месте, оказавшись теперь в самом центре Каракулино. Очередные выпускники, в средине 1960-х гг. уже, по праву гордились разбитым ими самими на закаменевшем пустыре улицы большим яблоневым садом, без Певзнера быстро исчезнувшим от неграмотного ухода.

В собственности этого своеобразного анклава в селе исподволь скопились серьезные капиталы: сельхозугодья, дома, стадион, всякий инвентарь, другие строения, но директор лично себе ничего не нажил, даже мотоциклетной коляски, получив под пенсию квартирку в Ижевске и почетную должность директора турбазы.

Детдом Певзнер основал в 1941 году. При нем разноголосое племя детдомовцев не убывало: за окончившими школу-семилетку прибывали малыши из неблагополучных семей или потерявшие родителей. Там их встречали ласковые тети, умывали, подтрунивали над приунывшими и разводили по большому деревянному спальному корпусу. Не разбирали, кто чей, просто воспитатели и учителя выполняли свою работу, формируя младшие и старшие группы, распределяя учебные классы, а по утрам и вечерам отряды ежедневно собирались на малой площади у мачты с флагом на линейки (на самом деле это был замаскированный способ незаметного пересчета два раза в сутки более двух сотен детей).

Из числа первых выпускников детдома, польских детей из Белостока, многие остались после выпуска в приютившей их стране и пригодились ей, честно служа новой родине, часто на руководящих должностях в разных городах. Слово “главный” стало определением для многих. Вот одна из них вернулась после института, поминаемая односельчанами не один десяток лет как очень душевный терапевт, и быстро стала главврачом местной райбольницы, пока ее не забрали в город вместе с мужем (из тех же белостокских детей); муж впоследствии стал начальником Управления капитального строительства при Министерстве сельского хозяйства УР. А другой эвакуированный с ними мальчик стал после техникума на всю жизнь главным санврачом района. Всех не перечислить, но с дороги никто не сбился, что подтвердили их встречи в предпенсинном уже возрасте в ставшем родным селе.

Два сына Певзнера, закончив в Ижевске вузы, и сейчас живут в городе. А сам С. М. Певзнер умер в 1991 г. полузабытый. Этот прискорбный факт остался в селе незамеченным, так как никто не догадался сообщить о его кончине. Созданный им детдом до сих пор существует, перестраиваясь и меняясь с годами — уже в иных условиях. В нем имеется музей памяти первого директора из Ленинграда. Но и местному краеведческому музею района для экспозиции об этом благородном человеке материалов явно хватит — если найдется кому заняться. Ведь многим еще памятен этот директор, не имевший за всю свою долгую службу ни одного замечания, — памятен за свое истинное служение людям, а через то и служение отечеству. С его именем Каракулино обрело теперь мировую известность и славу, а вот в селе, где он много лет так скромно трудился, сама память о нем грозит исчезнуть без следа. Можно ли это допустить, уважаемые товарищи потомки?»

 

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ

  • Сёстры : рассказы о дружбе, проверенной временем / [сост. Г. С. Симаков] ; [вступ. статья В. Ванюшева]. Ижевск : Удмуртия, 1975. — 108 с. : фот.
    Из аннотации к изданию: «В книге собраны воспоминания, очерки и письма разных лет о судьбах детей, эвакуированных в 1941 году в Удмуртию из пионерских лагерей, оказавшихся на фронтовой полосе. Всех их приняла удмуртская земля. Было сделано все возможное, чтобы дети не чувствовали себя сиротами, получили образование. После войны многие воспитанники уехали на свою родину, а некоторые навсегда связали свою жизнь с жизнью лесного удмуртского края». (Читать фрагменты книги)

_________________

¹ Со ссылкой на Jewish.ru статья была опубликована также на сайте Центра (НПЦ) и Фонда «Холокост» (президент фонда Алла Гербер) URL: http://www.holocf.ru/facts/3470.
² Подробнее об этой церемонии см. в заметке «В Израиле почтили память ленинградца, спасшего детей», опубликованной на IzRus — ведущем портале среди русскоязычного населения Израиля (URL: http://bit.ly/2fCSESB): «Память ленинградского педагога Самуила Певзнера, спасшего в 1941 году 350 детей от наступающих немецких войск, почтили 5 мая у мемориала “Огненный свиток” в Лесу Мучеников (Яар ха-Кдошим) под Иерусалимом. Мероприятие было организовано в День героизма и Катастрофы Еврейским Национальным Фондом (“Керен Каемет ле-Исраэль”) совместно с Всемирным центром “Бнай-Брит”.

Самуил Певзнер руководил пионерским лагерем в Друскининкае на юге Литвы. В момент начала Великой Отечественно войны в нем отдыхали и 140 еврейских детей из Белостока. В первые же часы окрестности пионерлагеря оказались в прифронтовой зоне. Ленинградец сумел организовать эшелон и вывезти детей на восток. Впоследствии поезд получил название “Ковчег Певзнера”.

На памятном мероприятии выступил посол РФ в Израиле Александр Шеин. “Уникальность подвига Певзнера в том, что ни один из находившихся в поезде детей не пострадал, несмотря на то, что эшелон регулярно подвергался обстрелам немцев, — сказал он в своей речи. — По указанию Самуэля Марковича старшие дети, сидевшие на крышах вагонов, постоянно наблюдали за небом и немедленно сообщали машинисту, как только видели немецкие самолеты. Поезд тут же останавливался. Все разбегались в разные стороны.

Сам Самуэль Маркович был ранен при бомбежке в Минске, — продолжил посол. — При этом, по воспоминаниям очевидцев, наиболее страшный эпизод случился возле станции Молодечно. Немцы перерезали железную дорогу, и оборонявшие этот участок танкисты Красной Армии получили приказ отходить. Но когда экипажи танков узнали, что в «отрезанном» поезде дети и, если они отступят, «детскому поезду» не пройти, командир таковой роты нарушил приказ и повел солдат навстречу превосходящим силам немцев. Все красноармейцы погибли”».

3 ОНП — отличник народного просвещения.
4 ЗУШ — заслуженный учитель школы.

Оставить комментарий

 

Частичное или полное копирование информации разрешено только с размещением активной ссылки на сайт udmkrai.unatlib.org.ru © 2011—2016 Все права защищены. НБ УР - Край удмуртский