Бродяги и артисты (о взглядах на Удмуртию со стороны)

 

О том, как воспринимают нас, жителей Удмуртии, за ее пределами, мы уже писали в нашем блоге1. Тему захотелось продолжить, ибо в библиотечном фонде хранится еще немало полезной информации о нашей местности в оценках извне. Живые наблюдения авторов, зафиксированные в книгах, статьях и кинофильмах, являются отражением нашего бытования и интересны для нас самих (и не только) — даже и в отрицательных оценках. Жизнь есть жизнь, и в ней, к сожалению, есть место негативным и печальным вещам.

* * *
В романе Дины Ильиничны Рубиной «Почерк Леонардо», вышедшем в 2008 году, репутация Ижевска определена почти крылатой фразой: «Просто фатальный город...»! Среди цирковых артистов имиджевые потери Ижевска были связаны с травматическими ситуациями на манеже: «Часто компания обсуждала, какой цирк чем славится. Они ведь как люди — каждый со своей репутацией. Были такие, с дурной славой. Харьковский, например, — там всегда что-нибудь случалось.
— Вечные, ну вечные истории с дрессировщиками, — говорил дядя Леша. — Штопор, помнишь ту румынскую дрессировщицу, которую лев убил?
— А то! В Харькове много смертных случаев. Как и в Ижевске.
— В Ижевске — не скажи, не для всех, — поправлял Алексей. Он точность любил и в разговоре, как и в своей профессии, не допускал небрежности. — Там только канатоходцы летят. Многие падают и калечатся. И убиваются тож. Мой брат, когда ему приходила разнарядка в Ижевск, дважды брал больничный, да и запивал для верности. И пронесло! А через год после его “болезни” там еще кто-то из канатоходцев упал. Просто фатальный город...»2.

    

На выход в свет мистического романа Дины Рубиной — одного из самых читаемых авторов в Удмуртии — незамедлительно откликнулись местные газеты. «Ижевчан эта книга задела за живое упоминанием о травмоопасности в нашем цирке. Газета “Центр” даже опросила компетентных людей по поводу приведенных в произведении диалогов цирковых артистов»3.

Уважаемый и авторитетный в нашем городе человек — Самуил Малехович Гринбаум (1926—2012), который в 1976—1999 гг. был директором Ижевского цирка, сказал в интервью: «Я знаю всю “изнанку”. Когда я работал, был в курсе всего, что происходило на арене и за кулисами, встречал и провожал артистов, устраивал их, помогал. Поэтому могу с полной уверенностью заявить — за все время моей работы в Ижевском цирке не было ни одного смертельного случая с артистами»4.

«Самуил Малехович подчеркивает — отрицать рискованность циркового искусства нельзя. В Ижевске артисты получали легкие травмы, вывихи и растяжения. Но канатоходцев эти беды всегда обходили стороной. Самуил Гринбаум уверяет — канатоходцы не только не боялись, а напротив, любили Ижевск»5.

На вопрос ижевского журналиста Андрея Попова: «Откуда была взята информация относительно фатальности Ижевского цирка. Может быть, это художественный вымысел?» — автор романа «Почерк Леонардо» Дина Рубина ответила: «Это сведения, полученные, что называется, “из первых рук”, — от воздушных канатоходцев, которые много лет работали в советском цирке и реальность прекрасно знают. В своих романах я всегда пунктуально придерживаюсь принципа — никакой туфты»6.

         

* * *
Возможно, завесу тайны Ижевского цирка вокруг гимнастов-канатоходцев приоткроет еще один компетентный свидетель, в творчестве которого цирковая тема была одной из главных. Это любимый многими поколениями зрителей выдающийся эстрадный певец и актер Александр Николаевич Вертинский (1889—1957). Его гастроли в Ижевске проходили в феврале 1952 года. В письме к жене Лидии Владимировне Вертинской (1923—2013) от 13 февраля он писал: «Сегодня у меня нет концерта. Мы все втроем пошли в цирк и посмотрели, как за 40 р. в вечер люди рискуют жизнью под куполом цирка. Днем они тренируются, а вечером работают. Дьявольский труд. После этого стыдно ворчать на свою жизнь, которая прекрасна в сравнении с ними. В цирке было пусто. И вся эта страшная работа проделывалась для сотни человек публики, которая даже не понимала, как это трудно и страшно. Я еще очень богатый человек. У меня есть молодая жена и чудные доченьки. А у других ничего нет. И они рискуют жизнью из-за куска хлеба. Каждый день. Из-за хлеба, то есть тарелки борща и второго блюда. А квартиры тоже нет, потому что они кочуют из города в город. Ко мне пришли клоуны — поговорить в антракте, погрустили. Покачали головами. И разошлись. Все. Кто-то у них недавно убился. И теперь приказ, чтобы все были на “лонжах”, т. е. на тонких стальных тросах, которые их в случае чего — удержат»7 (курсив наш. — Е. И.).

Это про них, конечно же, и для них — цирковых артистов — пел Александр Николаевич на незабываемых концертах в ижевском Дворце культуры машиностроителей одну из своих любимых песен — «Прощальный ужин», написанную еще в 1939 году, в китайской эмиграции:

Я знаю, даже кораблям
Необходима пристань.
Но не таким, как мы! Не нам,
Бродягам и артистам!

              

Здание бывшей ижевской гостиницы «Центральная» (последующее название «Кама») в стиле конструктивизма. Архитектор З. Н. Миронова. Здесь в феврале 1952 года останавливался А. Н. Вертинский во время гастролей. Фот. А. Ю. Чукарева. 2008 г.     Ижевск, ул. Советская. В центре справа (на повороте на ул. Горького) – полукруглая стена гостиницы «Центральная» (фото 1950-х гг. из собрания краеведа А. В. Новикова)     Ижевск, ул. Советская. В центре слева (на повороте на ул. Горького) – полукруглая стена гостиницы «Центральная» (фото 1950-х гг. из собрания краеведа А. В. Новикова)

 

* * *
Старое здание Ижевского цирка (фото из собрания краеведа А. В. Новикова)В биографии Ижевского цирка есть и потрясающий факт благополучно закончившегося инцидента, произошедшего при подготовке смертельно опасного номера с участием дрессированных зверей. Заметка «Искусный хирург», опубликованная в «Удмуртской правде» в сентябре 1946 года, была написана известным дрессировщиком, руководителем аттракциона «Во льдах Арктики» Михаилом Дмитриевичем Эльворти (1900—1981) в благодарность замечательному хирургу, профессору Ижевского медицинского института Сергею Андреевичу Флёрову (1879—1952). Мужественный цирковой артист рассказывал: «В мае этого года я во время репетиции в цирке подвергся нападению трех белых медведей. Звери сильно искусали меня, особенно пострадала левая рука. Скорая помощь доставила меня в хирургическую клинику, которой заведует профессор Флеров.
Мне угрожала ампутация руки. Но профессор Флеров предпринял ряд решительных мер и, предотвратив начинающее заражение крови, сделал искусную операцию. Рука была спасена. После двух с половиной месяцев пребывания в клинике я выписался вполне здоровым. Сейчас снова имею возможность продолжать гастроли с группой дрессированных медведей»8.

Михаил Эльворти с женой Ниной работают в передвижном зооцирке № 14 (нач. 1950-х гг.)          Сергей Андреевич Флёров (фото из собрания краеведа А. В. Новикова)

* * *
Широкий резонанс в Ижевске имело известие о гибели на охоте известного дрессировщика из потомственной цирковой династии — Анатолия Анатольевича Дурова9 (1887 или 1894—1928).
Через пять лет после трагической гибели Анатолия Дурова газета «Ижевская правда» сообщала: «В ознаменование 5-летия со дня смерти знаменитого дрессировщика Дурова А. А. Ижевскому цирку по постановлению президиума горсовета присвоено имя Анатолия Анатольевича Дурова»10. Сейчас этот факт остается из разряда забытых, но, думаю, стоит напомнить, что — к чести нашего города — все-таки был предпринят акт поистине народного признания — увековечение памяти выдающегося циркового артиста и яркого, обаятельного человека, которого очень любили в старом Ижевске.

* * *
В книге воспоминаний выдающегося русского актера из Горьковского (Нижегородского) академического театра драмы имени А. М. Горького Николая Александровича Левкоева (1891—1982) «Глазами артиста», в главе «Иные города», рассказывается об ижевских гастролях театра и «молодом, очень интересном внешне и способном актере» — Григории Семёнове: «С Ижевском у нас сложились особые и очень добрые, дружеские отношения, и в 1934 году мы поехали туда в третий раз. И хоть говорят, что бог троицу любит, но эта наша поездка была несчастливой и оставила горький осадок.
Однажды в Ижевске Семёнов не явился на вечерний спектакль — спектакль пришлось заменить. На другой день нет его и на репетиции. Пришли к нему домой — хозяйка говорит: “Не ночевал”. Заволновались, забеспокоились... Звонили в милицию... Стали искать...
Через несколько дней в лесу неподалеку от города был обнаружен труп зверски убитого молодого мужчины. Лесник делал обход и наткнулся... Опознали — Гриша Семёнов... Связался с какой-то подозрительной компанией, отправился с ней на прогулку, и вот... такой трагический финал»11.

    

* * *
В отдельную тему можно выделить «гастролеров» иного рода — лиц с криминальной биографией.

Старейший московский журналист Николай Федорович Плахотный в статье «Выстрел в ночи: хроника трагедии в спальном районе Москвы», опубликованной в «Литературной газете», написал о своей вынужденной самообороне, когда ночью в его квартиру, разбив окно на лоджии, вломились вооруженные грабители. «Что мне оставалось делать? Разумеется, защищаться. Не криком же кричать среди ночи и звать неведомо кого на помощь. К тому ж я еще и охотник, не однажды побывал в рисковых переделках. Теперь же передо мной мелькали не дикие звери со своими инстинктами, а оборзевшие хомо сапиенс, потерявшие человеческий облик в борьбе за существование. Вопрос стоял предельно простой: кто кого? Я выстрелил в воздух <...>
Налетчик, стоявший в отдалении, все понял без слов — ласточкой слетел с высоты полных пяти метров. Подельщик его, похоже, был в состоянии аффекта. С поднятой над головой палицей ринулся в сторону окна спальни. На сей раз я выстрелил в упор, в человека. Он рухнул как подкошенный. А я пошел в другую комнату звонить в милицию»12.
Убитый домушник оказался жителем города Глазова. Однако потерпевшему москвичу лицо покойника показалось очень знакомым: «Будто с этим парнем мы встречались на улице не раз и не два. Под этим впечатлением пошел я на кухню смочить пересохшее горло. Проходя мимо стеллажей, наугад вытащил книгу: оказался роман Достоевского “Преступление и наказание”. С помощью большого пальца “пулемётно”, так сказать, перелистал листы. Вдруг словно молния осветила: на вклейке между 128-й и 129-й страницами мелькнуло знакомое лицо. Художник Илья Глазунов изобразил в своей манере портрет главного героя романа. О Боже, Родион Раскольников оказался полной копией лежащего пластом теперь у балконных дверей реального человека... С одной лишь разницей: двойник (наш современник) был без цилиндра и без небрежно повязанного галстука по моде середины девятнадцатого века.
С раскрытой в руках книгой пересек свой рабочий кабинет. На диване сидели четверо служивых. Молодой человек в форме сотрудника ФСБ, скосив взгляд на раскрытую книгу, осведомился:
— Что-то к делу относящееся?
Молча повернул развернутую книгу к его лицу.
Короткая пауза. Офицер моментально оценил ситуацию.
— Поразительно... Будто один и тот же человек.
Он точно так же, как и я, “пулемётно” пропустил через пальцы с полсотни страниц и, будто зная наперед, продемонстрировал другой шедевр кисти Глазунова, едва ль не один к одному повторяющий реальный сюжет... На вклейке был не просто портрет героя романа, а жанровый рисунок. Родион Раскольников возлежал в своей каморке, распластавшись на диване. Руки закинуты за голову, глаза устремлены в бесконечность. Тут чувствовалось даже большее портретное сходство с современником, который распластался у наших ног»13.

    

* * *
Реальный глазовский «Раскольников» орудовал в Москве, а вымышленный вор Бабакин (актер Александр Баширов) из кинофильма «Асса» (1987) — в Ялте. Это о нем бандит по кличке Шар (актер Илья Иванов) произносит загадочную фразу, которая на Крымском полуострове звучит экзотично: «А Удмурту один хрен...». Герой с отрицательным обаянием — уголовник Шурик Бабакин — был «носителем» нескольких воровских кличек: Удмурт, Майор и Гагарин. Если две последние — ролевые (с переодеванием в военную форму офицера ВВС), то первая — явно по этническому или региональному признаку.

Александр Баширов в роли Удмурта     Илья Иванов в роли Шара

...Как говорится: «Урод ке но, аслыд аслад ик мусо», — что в переводе с удмуртского: «Хоть и плохонек, да свой»14.

______________________

1 См.: «“Она что, с Урала? Она точно с Урала!” (взгляды на Удмуртию и ее жителей со стороны)» (11.09.2012).
2 Рубина Д. Почерк Леонардо. М. : Эксмо, 2009. С. 213.
3 Сентякова С. Жил-был ангел // Удмуртская правда. 2008. 27 авг. С. 3. См. также: Злой рок Ижевского цирка: почему на арене калечатся канатоходцы? / подгот. А. Попов // Центр. [Ижевск], 2008. 10 июля (№ 27). С. 25; В Ижевском цирке мистики нет: старожилы Ижевского цирка не согласны с книгой Дины Рубиной / подгот. А. Попов // Центр. [Ижевск], 2008. 31 июля (№ 30). С. 25.
4 Центр. 2008. 31 июля (№ 30). С. 25.
5 Там же.
6 Центр. 2008. 10 июля (№ 27). С. 25.
7 Вертинский А. Н. Я артист : воспоминания, письма разных лет / публикация Л. В. Вертинской // Наше наследие. 1990. № 1. С. 113—114. (Читать письмо А. Вертинского от 13.02.52.)
В том же письме: «Вчера днем пошли в кино. Посмотрел “8-й раунд”. Вспомнил Америку, которую знал когда-то». Судя по приведенной в тексте газетной афише, фильм «Восьмой раунд» (реж. Ричард Торп, 1938 г.) шел в дни ижевских выступлений Вертинского в Клубе им. Дзержинского. (Как ни странно, но в «застойные» времена именно в «культурном центре» МВД можно было посмотреть и зарубежное, и отечественное «альтернативное» кино — см., напр., нашу публикацию об А. Тарковском.)
8 Удмуртская правда. 1946. 27 сент. С. 2.
9 Читайте в нашем блоге публикацию «Из мемориальной ижевской книги о дрессировщике А. А. Дурове» (21.01.15).
10 Ижевская правда. 1933. 3 дек.
11 Левкоев Н. А. Глазами артиста : воспоминания. Горький : Волго-Вят. кн. изд-во, 1986. С. 129—130.
Из этой же книги приведем и другие, любопытные, на наш взгляд, факты: «Вот в недавнее время вошла у нас в моду жвачка, которая якобы явилась к нам из-за океана. А в 30-е годы, когда мы приехали в Ижевск, его жители от мала до велика все время что-то жевали... Постоянное жеванье это нас немало удивляло... А потом мы узнали, что жуют “смолку”. Из смолы хвойных деревьев варили тягучую массу на молоке и продавали на базаре в виде лепешечек с пятак размером. Вскоре заразились этим занятием и мы, актеры, “зажевали” вовсю, а вернувшись в Горький, с трудом отвыкали от этой привычки. Думаю, что смолка эта была полезна для зубов (укрепляла десны). Вот вам и заморское, завезенное из Америки чудо! Оно, оказывается, из Удмуртии.
Одновременно с нами в Ижевске в летнем цирке шапито работали борцы, и я с радостью вновь пережил увлечение своего детства. Впрочем, французской борьбой заболел весь театр. Только и слышалось: “Тур-де-тет”, “Тур-де-бра”, а некоторые из актеров, в том числе и я, даже входили в состав жюри. Борцы и артисты подружились и в свободное время встречались за чашкой чая, заходили они к нам и в гримировочные, рассказывали о своем бродячем житье-бытье. Актерам, естественно, эти рассказы с упоминанием разных неожиданных, непредвиденных случаев были интересны и поучительны».
12 Литературная газета. 2010. 10—16 февр. (№ 5). С. 14. (Читать статью на сайте газеты.)
13 Там же.
14 Удмуртский фольклор : пословицы, афоризмы, поговорки / составление, перевод, введение и комментарии Т. Г. Перевозчиковой. Устинов [Ижевск] : Удмуртия, 1987. С. 85.

Оставить комментарий

 

Частичное или полное копирование информации разрешено только с размещением активной ссылки на сайт udmkrai.unatlib.org.ru © 2011—2017 Все права защищены. НБ УР - Край удмуртский